Подробности об истории с "дневником"
May. 9th, 2022 06:01 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chuka_lis От Евгения Сосновского, кто запостил фото дневника, на Радио Свободе
Мальчик до сих пор находится в Мариуполе, поэтому из соображений его безопасности и безопасности его семьи мы не публикуем имя ребенка или его фотографии. При обстреле, в результате которого он получил тяжелые травмы, были также ранены его мать и сестра.
Мальчик и его семья – родственники Евгения Сосновского. Он провел рядом с ними практически все время с начала войны. В интервью Радио Свобода Евгений Сосновский рассказал, что ребенок был ранен во время российского очередного удара по заводу "Азовсталь". Ребенок и его родные живут в частном секторе неподалеку от "Азовстали". "Снаряды, выпущенные по "Азовстали", летали прямо над нами, но иногда падали и на жилые дома. Бабушка – это на самом деле наша соседка. Они с мальчиком очень дружили. Она умерла своей смертью, хотя, конечно, война все это ускорила. А собаки – да, одну при обстреле посекло осколком прямо в комнате, а тело второй я потом нашел под завалами"
"Еще несколько дней после того, как началась война, в городе был свет, связь, вода. Потом на один день свет пропал, потом его восстановили, а потом уже отключили окончательно. В течение двух месяцев мы не видели ни одной светящейся лампочки и ни одной капли воды из крана. Когда в самом начале объявили эвакуацию, когда еще ходили поезда, я, честно говоря, почему-то не верил, что Мариуполь может быть занят российскими войсками. Я знал, что это серьезный укрепрайон, что он охраняется серьезно, что к войне здесь все готово. Единственное, что я не учел – что в Мариуполе не было закрыто небо. Украинская артиллерия, расположенная на "Азовстали", долгое время не позволяла российским боевикам войти в город, но когда начала работать российская авиация, стало намного сложнее. Именно ракетные удары авиации и бомбежки решили ситуацию в пользу российских войск. 16 марта, буквально за 20 минут до того, как была сброшена бомба на Драмтеатр, мы с женой были там. Рядом с театром шла обычная нормальная жизнь, работала полевая кухня, стояла цистерна, с которой раздавали воду. У меня и мысли не было, что по нему могут нанести удар. Мы знали, что там находится огромное количество людей, там были люди из окрестных сел, таких, как Сартана, с левого берега, из микрорайона "Восточный". Обычные мариупольские жители.
..Проблема в том, что у моей жены лежачая мама. На тот момент у нас даже не было инвалидной коляски.
В следующий раз, когда начался очередной обстрел "Азовстали", все закончилось не так хорошо. 17 марта мы с женой утром тоже собирались идти к ее маме из нашего многоквартирного дома. Раздается стук в дверь, мы открываем, на пороге стоит наша племянница со своими детьми. Вся в пыли, дети тоже в пыли, в крови. "Нас обстреляли, мы ранены". Мы, конечно, были в шоке. Начали смотреть их раны. Это был настоящий ужас. У 8-летнего мальчика на спине громадная рана, нет кожи, нет куска мяса. У девочки рассечена голова. У женщины тоже на руке глубокая рваная рана. Из ноги хлещет кровь, но она была в таком шоке, что даже сама не знала, что у нее еще и две раны на ноге. Не знаю, как она вела двух детей под обстрелом к нам, но она это сделала. Мы с женой как могли промыли эти раны. Тогда у нас во дворе еще стояли украинские военные. Я подбежал к одному, говорю: "Ребят, соедините нас пожалуйста, у вас есть рации какие-то, мне нужен Красный Крест, врач какой-то, сильно ранены дети, женщина". Они сказали, что у них никакой связи с Красным Крестом нет, с этим они помочь не могут. Дали какой-то бинт и обезболивающее. ечить нам с женой раненых деток и их маму пришлось самим. Соседи дали еще немного бинта, перекись водорода. Мы очень боялись, чтобы не было заражения, все время мерили температуру, слава богу, этого нам избежать удалось. Детям было очень больно, особенно мальчику: спина была очень сильно повреждена, он не мог двинуться, он все время говорил "мне больно, мне больно". Их мама тоже героически терпела все свои боли, она с трудом передвигалась, мы дали ей две палки, с их помощью она могла по комнате маленькими шажками ходить.
На какое-то время они остались жить у нас в многоквартирном доме. Через два дня, 20 марта, начался очередной обстрел. Мы все спрятались в коридоре. Мы слышали, что снаряды уже начали попадать прямо в наш дом, потому что он весь трясся от взрывов. Загорелась одна из квартир, началась паника, люди говорят "давайте уходить из дома", кто-то говорит "давайте попробуем тушить". В этот момент в подъезд врывается группа чеченцев. Стали кричать: "Сейчас же уходите отсюда". Не давали ничего собрать. У нас у двери стояли какие-то вещи, документы, которые мы приготовили на случай эвакуации, но ни одежды, ни еды мы толком не смогли взять. Нас просто выгнали из квартиры, двух раненых детей и их маму, и нас с женой.
Нашли место в подвале соседнего дома. Далеко мы уйти не могли, женщина передвигаться особо не могла. Другие жильцы пошли подальше, в более спокойный район, а мы поселились в подвале дома, который находился рядом с нашим. Там мы провели следующие две недели".
"Только мы зашли в подвал, час прошел, может, даже меньше, мы услышали на улице страшные женские крики: "Зачем они вышли, зачем они вышли!" Мы поняли, что произошло что-то страшное. Случилось вот что: молодой парень выскочил на улицу посмотреть, какой горит этаж. Было попадание в тот дом, где мы сидели в подвале, и он выскочил, чтобы посмотреть, куда именно попал снаряд, чтобы попробовать потушить пожар, или еще зачем-то. В этот момент его убивает снайпер. Молодой парень, Денис Медведев. Его отец, Андрей Медведев, еще не зная, что сын убит, кинулся к нему, пытался помочь. В эту секунду отца убивают тоже. Буквально в нескольких шагах от входа в дом они оба были убиты снайпером. Там они пролежали неделю, или может быть даже больше. Осталась мать этого парня, жена Андрея, осталась девушка Лера, жена Дениса, и их маленькая дочка, годовалая Каролинка. Они потом тоже жили вместе с нами в подвале, потому что у них была квартира наверху, на 9-м этаже, там уже жить было невозможно. Сейчас у них все в порядке: им удалось выехать через Россию в Прибалтику, и сейчас они в полной безопасности.
Раненому 8-летнему мальчику, который написал дневник, мы в подвале продолжали делать перевязки – нашли какие-то старые простыни для этого. Жильцы дома нам даже предоставили для этого маленькую комнатку на первом этаже, мы ходили туда делать перевязки. Каждое снятие этих "бинтов" было для малыша страшной болью, да и для его мамы тоже. Она терпела, но ребенку терпеть было очень сложно, он плакал, кричал. Бинты присыхали, мы их размачивали. В конце концов раны потихоньку начали заживать. Сейчас, когда я уезжал, они уже выглядели нормально, мальчик больше не кричит от боли, а его мама снова может ходить.
Где-то через неделю после того, как мы попали в подвал, мама этой женщины пришла к нам и сказала, что брат моей жены умер. Во время того обстрела, когда они получили ранения, они прятались в ванной комнате. Они смогли выбраться и прийти к нам, а его завалило, переломало ему ноги, была очень сильная потеря крови, помочь ему было невозможно. К тем домам из-за обстрелов даже невозможно было пройти. В тот же день мы его не смогли похоронить. Смогли сделать это только через день, похоронили его в огороде.
К сожалению, эвакуироваться мама детей отказалась. Она переживает, что в Украине не сможет обеспечить себя и детей финансово, снимать квартиру, одеть их. А в Мариуполе, по ее словам, у нее хотя бы остался наполовину разрушенный дом. Мы сейчас пытаемся ее уговорить.
Через несколько недель мы решили, что из подвала вернемся в частный сектор. Там уже к тому моменту обстрелы немного затихли, продолжались уже только обстрелы непосредственно "Азовстали". Все это летало над нами, но хотя бы уже не прилетало в наши дома. Я попытался хотя бы частично восстановить один из трех домов: частично починил крышу, стойки разбитые, балки все эти.. В общем, дом стал "частично пригодным" для житья, хотя бы не протекал во время дождя".
Мальчик до сих пор находится в Мариуполе, поэтому из соображений его безопасности и безопасности его семьи мы не публикуем имя ребенка или его фотографии. При обстреле, в результате которого он получил тяжелые травмы, были также ранены его мать и сестра.
Мальчик и его семья – родственники Евгения Сосновского. Он провел рядом с ними практически все время с начала войны. В интервью Радио Свобода Евгений Сосновский рассказал, что ребенок был ранен во время российского очередного удара по заводу "Азовсталь". Ребенок и его родные живут в частном секторе неподалеку от "Азовстали". "Снаряды, выпущенные по "Азовстали", летали прямо над нами, но иногда падали и на жилые дома. Бабушка – это на самом деле наша соседка. Они с мальчиком очень дружили. Она умерла своей смертью, хотя, конечно, война все это ускорила. А собаки – да, одну при обстреле посекло осколком прямо в комнате, а тело второй я потом нашел под завалами"
"Еще несколько дней после того, как началась война, в городе был свет, связь, вода. Потом на один день свет пропал, потом его восстановили, а потом уже отключили окончательно. В течение двух месяцев мы не видели ни одной светящейся лампочки и ни одной капли воды из крана. Когда в самом начале объявили эвакуацию, когда еще ходили поезда, я, честно говоря, почему-то не верил, что Мариуполь может быть занят российскими войсками. Я знал, что это серьезный укрепрайон, что он охраняется серьезно, что к войне здесь все готово. Единственное, что я не учел – что в Мариуполе не было закрыто небо. Украинская артиллерия, расположенная на "Азовстали", долгое время не позволяла российским боевикам войти в город, но когда начала работать российская авиация, стало намного сложнее. Именно ракетные удары авиации и бомбежки решили ситуацию в пользу российских войск. 16 марта, буквально за 20 минут до того, как была сброшена бомба на Драмтеатр, мы с женой были там. Рядом с театром шла обычная нормальная жизнь, работала полевая кухня, стояла цистерна, с которой раздавали воду. У меня и мысли не было, что по нему могут нанести удар. Мы знали, что там находится огромное количество людей, там были люди из окрестных сел, таких, как Сартана, с левого берега, из микрорайона "Восточный". Обычные мариупольские жители.
..Проблема в том, что у моей жены лежачая мама. На тот момент у нас даже не было инвалидной коляски.
В следующий раз, когда начался очередной обстрел "Азовстали", все закончилось не так хорошо. 17 марта мы с женой утром тоже собирались идти к ее маме из нашего многоквартирного дома. Раздается стук в дверь, мы открываем, на пороге стоит наша племянница со своими детьми. Вся в пыли, дети тоже в пыли, в крови. "Нас обстреляли, мы ранены". Мы, конечно, были в шоке. Начали смотреть их раны. Это был настоящий ужас. У 8-летнего мальчика на спине громадная рана, нет кожи, нет куска мяса. У девочки рассечена голова. У женщины тоже на руке глубокая рваная рана. Из ноги хлещет кровь, но она была в таком шоке, что даже сама не знала, что у нее еще и две раны на ноге. Не знаю, как она вела двух детей под обстрелом к нам, но она это сделала. Мы с женой как могли промыли эти раны. Тогда у нас во дворе еще стояли украинские военные. Я подбежал к одному, говорю: "Ребят, соедините нас пожалуйста, у вас есть рации какие-то, мне нужен Красный Крест, врач какой-то, сильно ранены дети, женщина". Они сказали, что у них никакой связи с Красным Крестом нет, с этим они помочь не могут. Дали какой-то бинт и обезболивающее. ечить нам с женой раненых деток и их маму пришлось самим. Соседи дали еще немного бинта, перекись водорода. Мы очень боялись, чтобы не было заражения, все время мерили температуру, слава богу, этого нам избежать удалось. Детям было очень больно, особенно мальчику: спина была очень сильно повреждена, он не мог двинуться, он все время говорил "мне больно, мне больно". Их мама тоже героически терпела все свои боли, она с трудом передвигалась, мы дали ей две палки, с их помощью она могла по комнате маленькими шажками ходить.
На какое-то время они остались жить у нас в многоквартирном доме. Через два дня, 20 марта, начался очередной обстрел. Мы все спрятались в коридоре. Мы слышали, что снаряды уже начали попадать прямо в наш дом, потому что он весь трясся от взрывов. Загорелась одна из квартир, началась паника, люди говорят "давайте уходить из дома", кто-то говорит "давайте попробуем тушить". В этот момент в подъезд врывается группа чеченцев. Стали кричать: "Сейчас же уходите отсюда". Не давали ничего собрать. У нас у двери стояли какие-то вещи, документы, которые мы приготовили на случай эвакуации, но ни одежды, ни еды мы толком не смогли взять. Нас просто выгнали из квартиры, двух раненых детей и их маму, и нас с женой.
Нашли место в подвале соседнего дома. Далеко мы уйти не могли, женщина передвигаться особо не могла. Другие жильцы пошли подальше, в более спокойный район, а мы поселились в подвале дома, который находился рядом с нашим. Там мы провели следующие две недели".
"Только мы зашли в подвал, час прошел, может, даже меньше, мы услышали на улице страшные женские крики: "Зачем они вышли, зачем они вышли!" Мы поняли, что произошло что-то страшное. Случилось вот что: молодой парень выскочил на улицу посмотреть, какой горит этаж. Было попадание в тот дом, где мы сидели в подвале, и он выскочил, чтобы посмотреть, куда именно попал снаряд, чтобы попробовать потушить пожар, или еще зачем-то. В этот момент его убивает снайпер. Молодой парень, Денис Медведев. Его отец, Андрей Медведев, еще не зная, что сын убит, кинулся к нему, пытался помочь. В эту секунду отца убивают тоже. Буквально в нескольких шагах от входа в дом они оба были убиты снайпером. Там они пролежали неделю, или может быть даже больше. Осталась мать этого парня, жена Андрея, осталась девушка Лера, жена Дениса, и их маленькая дочка, годовалая Каролинка. Они потом тоже жили вместе с нами в подвале, потому что у них была квартира наверху, на 9-м этаже, там уже жить было невозможно. Сейчас у них все в порядке: им удалось выехать через Россию в Прибалтику, и сейчас они в полной безопасности.
Раненому 8-летнему мальчику, который написал дневник, мы в подвале продолжали делать перевязки – нашли какие-то старые простыни для этого. Жильцы дома нам даже предоставили для этого маленькую комнатку на первом этаже, мы ходили туда делать перевязки. Каждое снятие этих "бинтов" было для малыша страшной болью, да и для его мамы тоже. Она терпела, но ребенку терпеть было очень сложно, он плакал, кричал. Бинты присыхали, мы их размачивали. В конце концов раны потихоньку начали заживать. Сейчас, когда я уезжал, они уже выглядели нормально, мальчик больше не кричит от боли, а его мама снова может ходить.
Где-то через неделю после того, как мы попали в подвал, мама этой женщины пришла к нам и сказала, что брат моей жены умер. Во время того обстрела, когда они получили ранения, они прятались в ванной комнате. Они смогли выбраться и прийти к нам, а его завалило, переломало ему ноги, была очень сильная потеря крови, помочь ему было невозможно. К тем домам из-за обстрелов даже невозможно было пройти. В тот же день мы его не смогли похоронить. Смогли сделать это только через день, похоронили его в огороде.
К сожалению, эвакуироваться мама детей отказалась. Она переживает, что в Украине не сможет обеспечить себя и детей финансово, снимать квартиру, одеть их. А в Мариуполе, по ее словам, у нее хотя бы остался наполовину разрушенный дом. Мы сейчас пытаемся ее уговорить.
Через несколько недель мы решили, что из подвала вернемся в частный сектор. Там уже к тому моменту обстрелы немного затихли, продолжались уже только обстрелы непосредственно "Азовстали". Все это летало над нами, но хотя бы уже не прилетало в наши дома. Я попытался хотя бы частично восстановить один из трех домов: частично починил крышу, стойки разбитые, балки все эти.. В общем, дом стал "частично пригодным" для житья, хотя бы не протекал во время дождя".
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-05-10 02:57 am (UTC)Не знаю, кому эта информация поможет здесь, но мало ли что. Если есть перекись водорода, то бинты надо снимать, смачивая их перекисью водорода. Тогда это совсем не больно. (Было дело... не раз. Я велосипедист.)
no subject
Date: 2022-05-10 05:13 am (UTC)спасибо что делитесь.
no subject
Date: 2022-05-10 05:19 am (UTC)от елки, дожили люди..(
вот подумаешь- ладно, иногда войны от перенаселенности. тк- нехватка ресурсов.
но в рашке, не было ж перенаселенности. да и нехватки, разве что верхушка слишком жадная, ненасытная.
а в Украине- вообще, демографический кризис, как там населения стало меньше за последние годы..
и вот, такая беда. сейчас гибнет молодежь, калечат жизни детей.. урона сколько..