Свободные АСЕ2
Mar. 7th, 2021 11:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chuka_lisВышла статья, в которой рассказывается об интересном маркере ковида- "растворимых" АСЕ2 рецепторных белках, которые, слущенные с клеток, их вырабатывающих, свободно передвигаются в крови (или межклеточной жидкости).
Согласно данным авторов, у госпитализированных с ковидом их было больше (примерно в 3 раза, чем у здоровых, кроме того, у тех, у кого было больше свободных АСЕ2, дольше были выражены симптомы ковида. У мужчин свободных АСЕ2 было в 2 раза больше, чем у женщин. У пожилых, количество свободных АСЕ2 было выше, чем у тех, кто моложе, после выписки. После выздоровления, у переболевших ковидом количество АСЕ2 в крови снизилось, но при этом осталось все равно раза в полтора выше, чем "в норме". Так же, при постковидном тесте, уровни свободного АСЕ2 были выше у тех, у кого были сопуствующие заболевания, диабет, или гипертензия.
Что интересно, наблюдалась четкая положительная корреляция уровней свободного АСЕ2 и АСЕ с маркерами воспаления и эндотелиальной дисфункции. Авторы приходят к выводу- что во время болезни и заражения клеток, пораженные коронавирусом клетки зачастую "сбрасывают" эти рецепторы, и те отправляются в свободное плавание. Индуцирют слущивание рецепторов, вероятно, вирусное заражение, гипоксия, медиаторы воспаления, АДАМ17, ангиотензин 2, итп.
Авторы полагают, что не только повышенное слущивание в условиях стресса играет роль в увеличении концентраций, но так же и дополнительные транскрипция и экспрессия рецепторов при ковиде.
С тяжестью заболевания или смертностью корреляции не нашли, но, возможно- потому что у них в исследовании была очень мало тяжелых.
Примерно через 4 месяца, количество свободных АСЕ и АСЕ2 в крови приходит в норму.
Авторы не выдвигают далее никаких предположений, но мне пришли такие мысли:
1. Если есть корреляция между длительностью симптомов, уровнями цитокинов, поражением эндотелия- то свободный АСЕ2 (и или АСЕ) вполне может служить маркером повреждения тканей при ковиде, а может, и тяжести-длительности заболевания. Стоило бы больше проверить на разных тяжестях течения и критических, ну и в динамике.
2. Если в крови и тканевой жидкости много свободных АСЕ2, что мешает вирусам соединяться с ними шипиковым белком? Свободные АСЕ2 вполне могут соединяться с коронавирусом (как и мембранные), или как антитела против шипика. При соединении с АСЕ2 или специфическим антителом к РСЧ шипика, открывается вторая субъединица, становясь доступной для протеазы. Вирус "подготавливается" к высвобождению. Если такой "наготове" вирус попадает в фагоцит, то он может его заразить (как и при АЗУИ), и вывести из строя или дерегулировать. В таком случае, циркулирующие АСЕ2 могут способствовать утяжелению, удлиннению, симптоматичности и более широкой симптоматичности (тк в теории вирус, нагруженный АСЕ2, может проникать в клетки без этого специфического рецептора с протеазой)
3. Если механизм 2 работает, по аналогии с АЗУИ, то вирус при проникновениив клетку вполне может "сознательно" усиливать транскрипциую-экспрессию-слущивание АСЕ2 с мембран пораженной клетки (клетке другие АСЕ2 уже не нужны, тк она уже с захватчиком, одного на клетку вполне достаточно для ее трансформации, а свободные АСЕ2 помогут другим вирусам заякориться на "неспецифические" мишени, с которыми они могут связываться другими частями или через комплекс АГ-АТ.
Soluble ACE2 (sACE2) and sACE concentrations were measured by ELISA in plasma samples from 114 hospital-treated COVID-19 patients and 10 healthy controls. Follow-up samples after four months were available for 58/114 patients. Von Willebrand factor (VWF), factor VIII (fVIII), D-dimer, interleukin 6 (IL-6), tumor necrosis factor α and plasminogen activator inhibitor 1 (PAI-1) had previously been determined. Levels of sACE2 were higher in COVID-19 patients than in healthy controls, median 5.0 (interquartile range 2.8-11.8) ng/ml versus 1.4 (1.1-1.6) ng/ml, p < 0.0001. sACE2 was higher in men than women, but were not affected by other risk factors for severe COVID-19. sACE2 decreased to 2.3 (1.6-3.9) ng/ml at follow-up, p < 0.0001, but remained higher than in healthy controls, p=0.012. Follow-up sACE2 levels were higher with increasing age, BMI, total number of comorbidities, for patients with diabetes and patients on RAS-inhibition. sACE was marginally lower during COVID-19 compared with at follow-up, 57 (45-70) ng/ml versus 72 (52-87) ng/ml, p=0.008. Levels of sACE2 and sACE did not differ depending on survival or disease severity (care level, respiratory support). sACE2 during COVID-19 correlated with VWF, fVIII and D-dimer, while sACE correlated with IL-6, TNFα and PAI-1. Conclusions: sACE2 was transiently elevated in COVID-19, likely due to increased shedding from infected cells. sACE2 and sACE during COVID-19 differed distinctly in their correlations with markers of inflammation and endothelial dysfunction, suggesting release from different cell types and/or vascular beds.
Согласно данным авторов, у госпитализированных с ковидом их было больше (примерно в 3 раза, чем у здоровых, кроме того, у тех, у кого было больше свободных АСЕ2, дольше были выражены симптомы ковида. У мужчин свободных АСЕ2 было в 2 раза больше, чем у женщин. У пожилых, количество свободных АСЕ2 было выше, чем у тех, кто моложе, после выписки. После выздоровления, у переболевших ковидом количество АСЕ2 в крови снизилось, но при этом осталось все равно раза в полтора выше, чем "в норме". Так же, при постковидном тесте, уровни свободного АСЕ2 были выше у тех, у кого были сопуствующие заболевания, диабет, или гипертензия.
Что интересно, наблюдалась четкая положительная корреляция уровней свободного АСЕ2 и АСЕ с маркерами воспаления и эндотелиальной дисфункции. Авторы приходят к выводу- что во время болезни и заражения клеток, пораженные коронавирусом клетки зачастую "сбрасывают" эти рецепторы, и те отправляются в свободное плавание. Индуцирют слущивание рецепторов, вероятно, вирусное заражение, гипоксия, медиаторы воспаления, АДАМ17, ангиотензин 2, итп.
Авторы полагают, что не только повышенное слущивание в условиях стресса играет роль в увеличении концентраций, но так же и дополнительные транскрипция и экспрессия рецепторов при ковиде.
С тяжестью заболевания или смертностью корреляции не нашли, но, возможно- потому что у них в исследовании была очень мало тяжелых.
Примерно через 4 месяца, количество свободных АСЕ и АСЕ2 в крови приходит в норму.
Авторы не выдвигают далее никаких предположений, но мне пришли такие мысли:
1. Если есть корреляция между длительностью симптомов, уровнями цитокинов, поражением эндотелия- то свободный АСЕ2 (и или АСЕ) вполне может служить маркером повреждения тканей при ковиде, а может, и тяжести-длительности заболевания. Стоило бы больше проверить на разных тяжестях течения и критических, ну и в динамике.
2. Если в крови и тканевой жидкости много свободных АСЕ2, что мешает вирусам соединяться с ними шипиковым белком? Свободные АСЕ2 вполне могут соединяться с коронавирусом (как и мембранные), или как антитела против шипика. При соединении с АСЕ2 или специфическим антителом к РСЧ шипика, открывается вторая субъединица, становясь доступной для протеазы. Вирус "подготавливается" к высвобождению. Если такой "наготове" вирус попадает в фагоцит, то он может его заразить (как и при АЗУИ), и вывести из строя или дерегулировать. В таком случае, циркулирующие АСЕ2 могут способствовать утяжелению, удлиннению, симптоматичности и более широкой симптоматичности (тк в теории вирус, нагруженный АСЕ2, может проникать в клетки без этого специфического рецептора с протеазой)
3. Если механизм 2 работает, по аналогии с АЗУИ, то вирус при проникновениив клетку вполне может "сознательно" усиливать транскрипциую-экспрессию-слущивание АСЕ2 с мембран пораженной клетки (клетке другие АСЕ2 уже не нужны, тк она уже с захватчиком, одного на клетку вполне достаточно для ее трансформации, а свободные АСЕ2 помогут другим вирусам заякориться на "неспецифические" мишени, с которыми они могут связываться другими частями или через комплекс АГ-АТ.
Soluble ACE2 (sACE2) and sACE concentrations were measured by ELISA in plasma samples from 114 hospital-treated COVID-19 patients and 10 healthy controls. Follow-up samples after four months were available for 58/114 patients. Von Willebrand factor (VWF), factor VIII (fVIII), D-dimer, interleukin 6 (IL-6), tumor necrosis factor α and plasminogen activator inhibitor 1 (PAI-1) had previously been determined. Levels of sACE2 were higher in COVID-19 patients than in healthy controls, median 5.0 (interquartile range 2.8-11.8) ng/ml versus 1.4 (1.1-1.6) ng/ml, p < 0.0001. sACE2 was higher in men than women, but were not affected by other risk factors for severe COVID-19. sACE2 decreased to 2.3 (1.6-3.9) ng/ml at follow-up, p < 0.0001, but remained higher than in healthy controls, p=0.012. Follow-up sACE2 levels were higher with increasing age, BMI, total number of comorbidities, for patients with diabetes and patients on RAS-inhibition. sACE was marginally lower during COVID-19 compared with at follow-up, 57 (45-70) ng/ml versus 72 (52-87) ng/ml, p=0.008. Levels of sACE2 and sACE did not differ depending on survival or disease severity (care level, respiratory support). sACE2 during COVID-19 correlated with VWF, fVIII and D-dimer, while sACE correlated with IL-6, TNFα and PAI-1. Conclusions: sACE2 was transiently elevated in COVID-19, likely due to increased shedding from infected cells. sACE2 and sACE during COVID-19 differed distinctly in their correlations with markers of inflammation and endothelial dysfunction, suggesting release from different cell types and/or vascular beds.
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}